Много уникальных артефактов находится на территории нашей страны. В том числе и самый большой в мире колокол. Впервые я увидел его школьником младших классов и даже залезал внутрь, ибо издавна считалось, что желание, высказанное внутри колокола, обязательно сбудется. Мне очень хотелось, чтобы бабушка купила набор пластмассовых машинок, и моё желание через несколько дней исполнилось.

Самый большой в мире колокол был отлит непревзойдёнными мастерами семьи Моториных. В 1686 году в Пушкарской слободе Москвы (в районе нынешней улицы Сретенка) возник первый в России частный колокольный завод. Его владельцем стал Фёдор Дмитриевич Моторин (1630-1688), родоначальник знаменитой династии Моториных. Он был самым талантливым из всех Моториных и почти всю свою жизнь проработал на московском Пушечном дворе. Фёдор Моторин отливал колокола для многих знаменитых монастырей и храмов России, в том числе в 1654 году и колокол для новгородской Софийской звонницы. Его дело продолжили сыновья Дмитрий, Иван и внук Михаил.

В 1730 году императрица Анна Иоанновна издала указ о переливке гигантского колокола для Московского Кремля, способного играть роль «праздничного благовестника». До этого эту функцию выполнял знаменитый Большой Успенский колокол в 131 тонну, отлитый по заказу Бориса Годунова, а затем перелитый в 1655 году при царе Алексее Михайловиче мастером Александром Григорьевым. При этом колокол стал более тяжёлым. Он тогда являлся самым большим в мире – весил более 196 тонн. Около четырнадцати лет колокол пролежал в яме, в которой был отлит, так как никто не брался поднять эту громадину. Безымянный царский привратник извлёк колокол из ямы, установил его сначала на подмостках, а затем повесил на колокольне Ивана Великого. С 1668 года по 1701 год над Кремлём раздавался благовест не имеющего себе равного в мире колокола, для приведения в движение языка которого требовалось, по свидетельству иностранцев, сто человек. Однако в 1701 году во время пожара он упал и разбился. Указ императрицы гласил, что перелить колокол следует с добавлением ещё 2000 пудов. Хотя в Европе того времени было что представить в ряду колоколов-гигантов: в Париже был отлит колокол весом в 31 тонну (1680 год), в Вене – 33,4 тонны (1711 год), в Австрии, чуть позже, – 35,8 тонн, но здесь предлагалось отлить колокол-гигант весом более 200 тонн!

За дело отливки «Царь-колокола» взялся второй сын Фёдора Моторина – Иван Фёдорович Моторин (1660-1735). Тем более, что известный парижский мастер и член Академии наук Жермень, считавшийся самым искусным механиком Европы по отливке и подъёму гигантских колоколов, отказался вести переговоры с русскими, считая неудачной шуткой предложение создать такой огромный колокол в более чем 10 тысяч пудов весом (величайшие за рубежом колокола весят: китайский 55 тонн, японский в Киото – 63 тонны).

Как и отец, Иван Моторин тоже был мастером Пушечного двора и, одновременно, совладельцем литейного завода. Он отливал колокола для многих городов нашей страны: Москвы, Петербурга, Великого Новгорода, Киева, Старой Руссы. Прославился и изготовлением орудий для русской армии времён Петра Великого. После первого Нарвского похода, когда русское войско в сражении со шведами потеряло все свои орудия, нужно было за максимально короткие сроки заново воссоздать российскую войсковую артиллерию. Для работы были мобилизованы все имевшиеся в Московском государстве литейные мастера, трудившиеся, не покладая рук день и ночь. В одном лишь 1701 году было изготовлено более 300 орудий. Пётр I писал по этому поводу, что «такой изрядной артиллерии в столь короткое время… нигде не делали». Значительную роль в её создании сыграл и Иван Моторин, отливший на своём заводе 113 орудий. Именно эти новые пушки и помогли разгромить до тех пор непобедимые шведские войска под Полтавой.

Иван Моторин разработал чертежи и смету на отливку колокола, отлил небольшую (весом 12 пудов) модель колокола и «учинил» две модели (два варианта) подъёма гиганта, которые были отправлены в Петербург для утверждения. Подготовительные работы, включая и утверждение проекта, заняли около двух лет, так что непосредственная работа по изготовлению формы колокола, постройке печей и т.п. началась только в январе 1733 года. В помощники себе он взял сына Михаила. Место для отливки было найдено в Кремле, во внутреннем дворе, между Чудовым монастырём и колокольней Ивана Великого. К работе привлекли более ста мастеров и их помощников. Вокруг котлована для установки формы (глубиной 10 метров) был построен целый металлургический завод с четырьмя плавильными печами. В ноябре 1734 года плавильные печи были затоплены. Однако первая плавка была неудачной – в двух печах поднялись поды (нижняя поверхность печи), и медь ушла в землю, кроме того, загорелись деревянные леса над формой, поэтому плавку пришлось прекратить. Новая отливка была начата через год. К тому времени, к началу 1735 года, ушёл из жизни Иван Моторин, надорвавшийся на этой работе, и его грандиозный проект воплощал в жизнь сын Михаил.

23 ноября 1735 года вновь зажглись печи. Плавка была торжественной, при большом стечении народа. Тут же присутствовали многие мастера литейного дела со своими учениками. Это была удивительная школа мастерства, или, как сейчас говорят, мастер-класс. Около четырёхсот пожарных, готовых немедленно вступить в борьбу с огнём, постоянно находились рядом. Заливка продолжалась всего 36 минут, что говорит об исключительно удачно приготовленной и обожжённой форме колокола, свидетельствующей о высоком мастерстве Моториных. В самом деле, в форму поступало не менее 8 тонн расплавленной меди в минуту – скорость заливки исключительная, и, судя по чистоте внешней поверхности колокола, по чёткости украшений и надписей, можно сказать, что форма блестяще выдержала сверхтяжёлые условия заливки. Царь-колокол до сих пор представляет собой единственную в своём роде отливку, как по своей величине, так и по красоте форм, и особенно по изумительному изяществу отделки. Исключительное впечатление оставляют барельефы, изображающие царя Алексея Михайловича, императрицу Анну Иоанновну, а также детали украшений по верхнему и нижнему фризам – поясам колокола. Самый большой колокол в мире весит более 201,9 тонны, а его высота 6,14 метра.

После отливки ещё два года шла окончательная отделка колокола: чеканщики чистили, прорабатывали все скульптурные и текстовые украшения, орнамент поверхности. Художественная обработка поверхности колокола продолжалась весь 1736 год и первую половину 1737 года. На протяжении всего этого времени колокол находился в яме, над которой был сооружён деревянный шатёр. Но в мае 1737 года в Москве случился грандиозный пожар. Он был вызван копеечной свечкой «московской жёнки» Марии Михайловой, которая в день Святой Пятидесятницы зажгла перед образом свечу и ушла. Кремль выгорел дотла. Вспыхнули деревянные постройки, находившиеся возле ямы, в которой стоял Царь-колокол. Сбежавшийся народ пытался потушить упавшие на колокол деревянные конструкции подъёмного устройства и остатки сгоревших сооружений, прикрывавших яму. Люди лили на колокол воду. Металл был раскалён, возник огромный перепад температуры. В теле колокола возникли три большие трещины, и откололся кусок весом 11,5 тонны. Более стал лет Царь-колокол пролежал в земле, и только в июле 1836 года был поднят и поставлен на постамент. Сейчас он находится на Ивановской площади Московского Кремля, рядом с Царь-пушкой. Михаил Иванович Моторин скончался в 1750 году, так никогда и не услышав голос своего детища. Несмотря на несчастливую звезду этой талантливой семьи, специалисты отмечают, что отливка Царь-колокола до сих пор является единственной и неповторимой в практике мирового литейного производства. В наше время специалисты реконструировали как бы мог звучать этот колокол. Жаль, что этого никогда не услышат гении колокольного дела – отец и сын Моторины.

Андрей Смирнов,
кандидат философских наук, член-корреспондент
Академии геополитических проблем

Ставьте “5”, если вам понравился материал! Благодарим за регистрацию в нашем блоге! Пишите нам, оставляйте комментарии!

Служба 08 Живая справочная моего города 777-888. Я ТАК ЖИВУ!

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Войти с помощью: